Свершилось. Мне больше некуда вернуться. Бабушкин дом (то, что от него осталось) был отдан какому-то фермеру; дом, земля; всё по закону. Слишком долго земля пустовала, слишком долго я откладывал...
Теперь в зарастающей и разваливающейся хате устроен склад какого-то старого железного хлама... части от трактора, какие-то оси...
Больше нет точки, к которой были привязаны мои мысли, мои надежды.
Собрав валяющиеся несколько листков с папиными записями, пару старых запузырившихся фотографий, я ушёл.

Вообще - не стало целой улицы. Придя на кладбище, я их всех увидел там. Парами. Семьями. Как жили. Так и там лежат. И через одного - родственники. Все там. Как жили - хаты напротив друг дружки, так и там все рядом.  И смотрят на меня. 

За рекой двоюродный брат продал родительский дом чуть не за 100$... Крепкий просторный сруб (говорили: тяжело было разбирать) разобрали по бревну и перевезли куда-то. Большой двор, крепкие ещё сараи, земля... Осталась только печь... Как в войну. Только никто - сами всё порушили.